В 2013 г. в историко-краеведческом журнале «Псков» (№39) была опубликована статья «Как это было» Н.В. Никитенко по сохранившимся запискам заместителя командира 2-й Калининской партизанской бригады по разведке Александра Павловича Константинова (род. 1901, Ленинград, после жил в Тверской области). Как указано в статье, эти его записки сделаны скрупулезно на основе большой переписки с бывшими партизанами. В бригаде было 12 отрядов (с 19 мин в фильме «Сестры»).
В этой статье 2013 года, в отличие от предыдущих, подвергнутых цензуре публикаций воспоминаний А.П. Константинова, впервые сказано об армянах перебежчиках.
Это часть важной темы, которая находится процессе исследования. Будем признательны за любые дополнительные сведения о ней.
О А.П. Константинове и его легендарной дочери Ине
Это знаменитая семья Александра Павловича и Веры Васильевны, воспитавшая бессмертную героиню Ину.
Об Александре Павловиче Константинове в портале «Память народа»:
- https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero81758133/
- https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero92488016/
Об Ине в этом портале (под именем Инесса, как указано и на её могильном камне) — https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero106439243/
О ней, одном из ярких символов советского героизма, выпущено несколько книг на разных языках. В г. Кашин в 2024 г. открыли бюст героини.
Младшая сестра Ины Регина Александровна проживала до наших дней в отчем доме в городе Кашине Тверской области. Вначале публикации 2013 года в журнале «Псков» говорится:
Регина Александровна превратила дом отца в Кашине, на улице Ины Константиновой, в музей, где сохраняет все в том виде, как было при жизни Ины, создав целую экспозицию о сестре-героине, её боевых друзьях, о тех, с кем она училась, дружила, защищала Родину. Несколько лет назад издала книгу «За строкой дневника» — это тоже память об отце и Ине.
Прошло несколько лет, и этот дом, как и могила Ины, стал объектом исторического наследия. Чрезвычайно трогательный и обязательный для просмотра каждого неравнодушного документальный фильм 2020 года корреспондента телеканала «Тверской проспект» Ирины Чикуновой с рассказом Регины Александровны незадолго до её ухода — https://panoramapro.ru/unikalnyj-dokumentalnyj-film-sestry-posvyashhennyj-geroicheskomu-podvigu-ine-konstantinovoj/
70 лет цензуры
В истории партизанской бригады был сюжет с переходом группы армян в партизанскую бригаду. 70 лет эта тема, в которой непосредственно участвовали А.П. Константинов и его дочь Ина, замалчивалась. В публикациях об Ине, в воспоминаниях Александра Павловича по разным причинам о факте перехода не говорилось — до статьи 2013 года в журнале «Псков».
Для сравнения описаний сперва приводим фрагмент из книги 1974 г. Г. Астафьева «Девушка из Кашина», а ниже — из статьи 2013 года. В первом случае — речь о пленении немцев, что есть двойная ложь: это были не немцы, а армяне, и это был инициативный переход армян к партизанам. Во втором — долгожданная правда спустя 70 лет в 2013 г. о том, что это был сознательный переход группы армян к партизанам. Но и эта правда не полна. Потому и публикуем эту заметку, чтобы продолжить поиск свидетельств у потомков участников тех событий.
Отметим, что в годы Второй мировой войны были многие десятки переходов пленных армян и из легиона — к партизанам и силам сопротивления не только в СССР, но и по всей Европе.
Ложь из книги 1974 года
В начале книги автор Г. Астафьев приводит в хронологическом порядке дневниковые записи Ины, заканчивая 25 февраля 1943 г. Далее автор пишет: «После этой даты ни дневников Ины, ни писем к родным не обнаружено» и приводит «Рассказ о дочери А.П. Константинова».
Источник: https://coollib.cc/b/768439/read
Фрагмент со слов Александра Павловича.
В ночь на 26 мая должно было состояться нападение на гарнизон. Я вызвал к себе отряд. В первом часу начали переправу через реку. Вдруг среди бойцов, переходящих реку, я вижу Ину.
— Зачем ты здесь? Ты окончательно погубишь себя. Ведь ты еле держишься на ногах, — шепчу Ине.
— Папочка, разве я могу быть в такое время не с тобой?
Спорить было бесполезно.
Ворвавшись в деревню, мы без выстрела захватили командира роты и тридцать солдат. Пленных и оружие начали переправлять через реку. В этот момент в деревню возвращалось из разведки одно из отделений противника, ничего не подозревавшее о происходящем. Как раз под рукой не оказалось людей, а надо было действовать быстро.
Подзываю Ину и кратко объясняю ей положение. Идем навстречу солдатам. Я рассчитываю на внезапность. Сближаемся. Вижу в предрассветном тумане пулеметчика, который держит пулемет на плече. Подходим вплотную. Я громко приказываю сложить оружие. Мгновение растерянности. Ина выхватывает винтовки из рук солдат. Пулемет уже в наших руках.
Подоспевшие партизаны, окружив немцев, быстро их обезоруживают. Все произошло так быстро, что никто из пленных не успел сообразить, в чем дело. После они признались, что разобрались, к кому попали, только на другом берегу реки Великой, когда стало светать и на головных уборах наших людей обнаружились звездочки. А через два дня, на одном из допросов, пленный командир взвода поражался смелости девушки, отбиравшей оружие у его солдат.
Сама Ина была довольна этой операцией. Нам достались богатые трофеи: миномет, два пулемета, тридцать винтовок, мины, патроны, продовольствие, кони и повозки.
Правда из статьи 2013 года
Приводим вторую часть статьи 2013 года из источника https://cyberleninka.ru/article/n/kak-eto-bylo-zapiski-zamestitelya-komandira-2-y-kalininskoy-partizanskoy-brigady-po-razvedke
В приводимом ниже фрагменте — о переходе целого гарнизона (около 40 человек) из армянского легиона на сторону партизан:
- сперва к жителю района пришел некий Гурген (фамилия не указана)
- через день пришли трое, причем договор с партизанами «скрепили кружкой французского вина«, который армяне принесли с собой.
Поскольку это только начало нашего поиска всех подробностей того перехода летом 1943 года, перечисляем отдельно имена и фамилии партизан, указанные в статье из тех, кто тогда общался с перебежчиками:
- Федотова Фаина, жила на хуторке Каменка против деревни Гужово Опочецкого района, что на реке Великой
- Хлыстов Тимофей Илларионович, боец отряда Никоненка
- Лопатко Ваня, ординарец
- Полукеев, начштаба отряда
- Ходюк Лёша, партизан
- Ина, старшая дочь Александра Павловича.
Добавим ещё имена, которые называла Регина Александровна в упомянутом выше документальном фильме:
- Илья Эренбург. Он знал об Ине и уговорил её мать опубликовать дневниковые записи Ины. Об Ине — в рассказе в книге писателя «Люди, годы, жизнь». Но, возможно, ему тоже не всё дали отразить.
- Всеволод Иванович Горбач (13.09.1921 — 1981), белорусский летчик, был сбит и упал прямо в партизанский отряд, воевал в нем разведчиком, позже был одним из видных философов СССР, доктор философских наук (диссертация 1967 г., в портале «Память народа»)
- Николай Дудушкин. Ина вынесла его, раненого и в бреду на себе с поля боя. Их окружили, Ина достала гранату, чтобы подорвать обоих, и только в последний момент увидела, что окружившие — свои…
- генерал Благодеров, брат одной из подруг Ины.
В Примечании после статьи указаны около 20 имен, из которых кто-то мог оставить воспоминания…
Важная информация по теме — https://miaban.ru/frangulyan-1/
Кое-какие фрагменты в тексте нами выделены.
Страницы о партизанской войне
Журнал «Псков», 2013 г.
…
К весне 1943 года в западных районах Калининской области появились части противника, созданные из изменников — власовские подразделения, так называемые национальные легионы (армянский, грузинский, татарский) и «казачьи» батальоны. Эти части формировались из военнопленных, большинство которых составляли люди, пришедшие в эти формирования из-за нечеловеческих мук в фашистских лагерях, под угрозой неминуемой смерти от непосильного труда и голода и, нередко, в надежде на побег из плена. Конечно, были в них, в особенности в так называемых казачьих батальонах, и уголовники, и репрессированные советской властью, и из кулацко-помещичьих слоёв, и всякое другое отребье. Подразделения эти предназначались, прежде всего, для охраны тыловых военных объектов, а «казаки» — и для борьбы с партизанами.
Мы поставили перед собой задачу: разложить эти формирования, вернуть заблудившихся в свои ряды, уничтожить закоренелых предателей и тем самым уменьшить силы врага.
В середине мая (1943 г.) ко мне пришёл боец отряда т. Никоненка Хлыстов Тимофей Илларионович и доложил, что к гражданке Федотовой Фаине, живущей на хуторке Каменка против деревни Гужово Опочецкого района, что на реке Великой, несколько раз заходил солдат-армянин из гарнизона Гужово и расспрашивал о партизанах. На вопрос Федотовой, уж не хочет ли он перейти к партизанам, солдат ответил, что ему хотелось бы увидеться с партизанами и поговорить. По нашим сведениям, гарнизон состоял из 35-40 человек, имел в своём распоряжении несколько миномётов и пулемётов, окружён окопами и проволочными заграждениями, является передовым форпостом более крупного гарнизона (свыше 200 человек) в населённом пункте Есенники, что на железной дороге Идрица — Псков. Солдаты этого гарнизона выдают себя за итальянцев. Ещё в марте партизанами отряда т. Никоненка был взят в плен один из этих «итальянцев» из другого гарнизона, и мы уже знали о них.
Захватить Гужово было очень заманчиво, и я начал работу с гарнизоном. Дело усложнялось тем, что солдат мог приходить на хутор только днём, так как ночью переход через реку Великую был запрещён. Подходы к хутору открыты и хорошо просматривались из Гужова.
Взяв с собою своего ординарца Ваню Лопатко, отправляюсь на хутор первый раз ночью. Условился, что т. Федотова договорится о встрече с Гургеном, так звали солдата, через день в 12 часов. Настал этот день. Снова мы приехали с Ваней. Оставив Лопатко с конями в 200 метров от хутора, иду в дом Федотовой. Встречает хозяйка и с улыбкой указывает на дверь в дом. Вхожу. Передо мной встаёт одетый в немецкую форму человек, вытягивается, берёт под козырек и щёлкает каблуками:
— Товарищ капитан…
— Ну, с «товарищем»-то пока подожди, а вот лучше расскажи, что заставило тебя просить об этом свидании?
Вначале он просил принять его в партизаны. Меня это не устраивало, и я поставил условием перевод всего гарнизона, и обязательно с оружием, и привод командиров. Гурген обещал сделать все, что в его силах, но просил меня еще раз приехать увидеться с ещё несколькими солдатами и договориться о деталях. Пришлось приехать через день ещё раз. Теперь уже на свидание пришли три человека, причём, два из них — с винтовками.
— Что, боитесь?
— Нет, это для маскировки. Пошли, чтоб поискать на хуторе лодку. А без оружия выходить нельзя.
Улыбаюсь и говорю, что я, вот, выхожу к ним без оружия. В этот раз мы условились о переходе гарнизона в ночь на 26 мая. Ночью же 25 мая я должен был ещё раз приехать на берег Великой с тем, чтобы окончательно уточнить все детали. Солдаты принесли с собой бутылку какого-то французского вина, полученного накануне, и мы скрепили наш договор кружкой вина.
Ночью 25 мая приехали с Ваней прямо на хутор. Он остался с конями, а я ушёл на условленное место на берег Великой.
Была чудная тёплая майская ночь. Повсюду пели соловьи. Их было так много и они пели так громко, что за их пением я не мог услышать приближения ко мне людей. А, говоря откровенно, доверять полностью было нельзя, надо было быть весьма острожным. Могли окружить и захватить живьем. Я пытался прекратить пенье соловьев, бросая в кусты сучки, но певцы были так увлечены, что все мои попытки успеха не имели.
Наконец, я услышал шорох и условленный тихий свист. Пришли двое. Всё идёт хорошо. Группа в 12 человек подготовлена, а с остальными будет легко справиться. Прощаемся до следующей ночи.
25 мая вечером выступили с отрядом Никоненка. С наступлением темноты подошли к Гужову. Осторожно начали переправу по двум переброшенным через реку брёвнам. Переходить одновременно мог только один человек. Вижу, что так нам и до утра не переправиться. Подходит начштаба отряда тов. Полукеев и говорит, что он знает брод немного выше по течению. Приказываю взять два взвода и переправиться вброд.
Проходит с полчаса. Перехожу на другой берег, там уже подходят армяне, несут оружие и боеприпасы. Несколько бойцов занимаются обратной переправой трофеев, а мы идём в гарнизон. Всё спокойно. Расходимся по заранее намеченным домам, где спят комроты и его помощники. Через 30 минут уже выводят пленных.
Постовой докладывает, что к деревне подходит группа людей. Это отделение, находившееся в засаде, возвращается в гарнизон. Со мною нет людей. Подзываю проходящую мимо Ину и партизана Лёшу Ходюка, который вёл трофейную лошадь. Идём навстречу отделению. Армянин что-то кричит на своём языке. Вижу, как из предрассветного тумана показывается человек с ручным пулемётом на плече, а за ним — люди с винтовками. Сближаемся. Я громко кричу:
— Здравствуйте, товарищи!
Это так ошеломило солдат, что они растерялись, а Ина, подбежав к первому, схватилась за винтовку и тот отдал её молча, без сопротивления. Армянин что-то горячо говорит пулемётчику, а я в это время снимаю с его плеча пулемёт и передаю Ходюку. Подбегает группа партизан и обезоруживает остальных солдат. Всё это заняло каких-то одну-две минуты, и обезоруженное отделение уже шагает к переправе.
Как после рассказывали сами солдаты, они всё поняли и полупоняли только тогда, когда, уже перейдя на другой берег Великой, в наступившем рассвете увидели красные ленты и звёздочки на головных уборах партизан. В результате без выстрела было взято 38 человек, 1 миномет, 3 пулемёта, 33 винтовки, 9 пистолетов, 100 мин, 10 000 патронов, 4 лошади и склад с продовольствием.
Проведенная операция всем нам очень понравилась, и мы начали готовиться к подобной же, но теперь с более солидным гарнизоном в селе Есенники. Через одного из перешедших к нам армян мне удалось связаться с гарнизоном Есенник. Установили контакт с группой в 8 человек и уже наметили день захвата гарнизона и перехода его к нам.
Но среди солдат-армян нашёлся предатель, который выдал командованию батальона планы диверсии. Я с отделением разведки выехал к Есенникам. Но там встретил лишь 5 человек, успевших убежать. Накануне вечером прибывшим большим отрядом немцев гарнизон был разоружен и отправлен в неизвестном направлении.
Уже позже — летом 1943 года нам удалось перевести на свою сторону много «власовцев», а также солдат из «грузинского легиона». Подобную же работу проводили и другие бригады среди солдат армян, поляков, латышей и французов.