Последняя из изданных с 1947 года книг Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации В.Ф. Голубева была «Во имя Ленинграда.» Она вышла в свет в 2000 г., за год до кончины Василия Федоровича.
В этой заметке собраны несколько фрагментов книги с упоминанием летчика 4-го гв. ИАП Сергея Тиграновича Апинова (18.10.1918 — 29.12.1943).
В скобках указаны первые страницы указанных глав книги.
Из главы «Клятва боевому командиру «
В 1939 году наконец сбылась моя мечта: я сел в кабину боевого самолета-истребителя. А через несколько лет и в самом деле стал командиром одного из лучших авиационных гвардейских полков…
Полк замер по команде: «Под гвардейское знамя — смирно!»
Четко чеканя шаг, три летчика, молодые гвардейцы знаменосец лейтенант Бычков, ассистенты лейтенанты Апинов и Селютин, в сопровождении отделения механиков подходят к середине строя, становятся правее группы руководящего состава дивизии и полка.
…
Из главы «Трехсотый»
… Командирам эскадрилий заявил, что будем вести боевую работу, как в обычные дни. А она почти ежедневно начиналась с разведывательного задания. Не был исключением и этот день. По дивизионному плану разведки в случае ясной погоды предстояло произвести фотографирование двух финских аэродромов юго-восточнее Выборга, на которых базировались истребители «фиат» и «брустер».
На это задание командир 3-й эскадрильи выделил пару разведчиков: лейтенантов Бычкова и Апинова. На их прикрытие назначалась пара лейтенанта Василия Потапова, обладающего прекрасной осмотрительностью и беспредельной отвагой. Вместе эти две пары могли провести успешный бой с численно превосходящим противником. Но Бычков категорически отказался от прикрытия, заявив капитану Цыганову, что командир полка на совещании поддержал его предложение.
Пришлось подъехать в эскадрилью и заслушать Бычкова, как он намерен выполнить это боевое и очень ответственное задание. Его план имел много нового и разумного. Пришлось согласиться и разрешить вылет парой.
Через 30 минут после взлета разведчиков КП полка принял радиосообщение от поста наведения с острова Лавенсари: Ла-5 вели короткий воздушный бой над островом Койвисто, наблюдали падение двух самолетов, на запросы летчики не отвечали.
Я бросился на полковой пункт управления (расположенный на крыше КП полка), где находились командир эскадрильи и начальник разведки полка, спросил: «Что передает Бычков?» — хотя знал, что весь маршрут до Выборга он будет выполнять на бреющем и сохранять радиомолчание до завершения фоторазведки второго аэродрома. Но ведь был бой, сбиты самолеты, кто-то из двоих обязан дать радиосообщение. Взяв от Цыганова микрофон, запросил:
— «Ноль двенадцатый»! (Позывной Бычкова.) «Ноль тринадцатый»! (Позывной Апинова.) Доложите место действия.
Ответа не последовало и на повторные запросы. Цыганов опустил голову.
— Можно запросить командира дивизиона тральщиков, они тралят фарватер на траверзе острова Койвисто, — предложил прибежавший за мной Тарараксин.
— Подождем восемь — десять минут. Сейчас запросы не помогут, оповестят только фашистов о наших потерях, — сказал я присутствующим, слыша стук своего сердца.
«Неужели опять просчет?» — подумал и вышел из застекленной будки на площадку.
Прошло семь минут. Как они томительны, когда неясно, что произошло. Невольно глаза ищут появления двух точек. Наблюдатель с биноклем залез на крышу будки, тщательно просматривает западный сектор острова Котлин.
— Летят, летят! — заорал не своим голосом наблюдатель, не отрывая глаз от бинокля. — Над водой низко летят, товарищ командир. Я их вижу хорошо, подходят к маяку Толбухин.
Нам с площадки, за южной частью парка, их не увидеть, эти секунды надо ждать. Вот слышен далекий звук моторов, сваливший у всех пудовые камни с груди. Через минуту два тупоносых сделали над аэродромом «горку», дав по одной пушечной очереди — знак двух побед над врагом, затем в красивом строю пары пошли на посадку.
Капитан Цыганов и разведчик полка бросились вниз и напрямую побежали к стоянке эскадрильи.
Майор Абанин, тоже успевший прибежать на крышу командного пункта, весело сказал:
— Василий Федорович, а мне кажется, эти ровесники не только выровняли счет сбитых, но и двинули его дальше.
— Полк таким событием, Александр Иванович, не удивишь, а если это действительно так, то прогресс молодых гвардейцев налицо. Поедемте на аэродром, нужно послушать их лично и поблагодарить, — пригласил я Тарараксина и Абанина к машине.
Подъехав к КП 3-й эскадрильи, мы вышли из машины, выжидая, когда летчики вылезут из кабин и подойдут с докладом.
Лейтенант Бычков, чуть выше его ростом ведомый лейтенант Сергей Апинов, армянин по национальности, четким строевым шагом подошли к нам.
— Товарищ командир полка! Лейтенанты Бычков и Апинов боевое задание выполнили. Каждый аэродром сфотографирован одновременно двумя аппаратами. После фотографирования второго аэродрома шестерка истребителей «брустер» перехватила… — И хитро улыбаясь, поправился: — Преследовала нас.
— И что, чуть не догнала? — спокойно перебил я Бычкова.
— Нет, товарищ командир, мы решили над островом Койвисто дать им маленький бой. В результате первой атаки на встречном курсе мне удалось сбить одного, а при повторной я пропустил вперед Апинова, и он хорошо зацепил очередью второго. Оба самолета упали в южной части острова. Из боя вышли крутым пикированием и на бреющем летели до Кронштадта. Матчасть и оружие работали хорошо, но вот только на самолете Апинова фотоустановка с оси сорвалась. Однако аппарат не поврежден, снимки должны сохраниться, закончил доклад Бычков.
— Уничтожение вражеских самолетов дело нужное, но ведь вас, товарищи боевые лейтенанты, я предупреждал — самим в воздушный бой не ввязываться. Почему нарушено указание? — строго спросил я обоих.
Находчивый и острый на язык Бычков принял положение «смирно», по-строевому четко ответил:
— Товарищ командир! Трехсотый и триста первый нужны не только нам, но и полку. Мы вчера вечером и сегодня утром тщательно готовились к такому бою и считали, что беды не принесем.
— Ну, ладно, храбрецы-нарушители. Победителей не судят, поэтому за первое нарушение наказывать не буду. Идите на КП и письменно, с приложением схем, подробно изложите ход выполнения боевого задания. Вас, Александр Иванович и Алексей Васильевич, — обратился я к замполиту и начальнику оперативного отделения, — прошу организовать фотографирование лейтенантов Бычкова и Апинова у развернутого гвардейского боевого Красного знамени. Они это заслужили. А за отличное выполнение боевого задания в целом объявляю благодарность и представляю к награждению: лейтенанта Бычкова — к ордену Красного Знамени, лейтенанта Апинова — к ордену Красной Звезды…
Из главы «Девятисотый день»
… Тут же поступила команда из штаба дивизии — увеличить число дежурных истребителей, стоящих в полной готовности на земле. Одну эскадрилью поднять в зону патрулирования над плацдармом. Вслед — новое распоряжение из штаба авиации флота: немедленно поднять две группы на разведку аэродромов Красногвардейск, Котлы и Копорье. Через 20 минут две разведывательные группы взлетели. Пара фоторазведчиков — ведущий командир звена Бычков — под прикрытием шестерки Ла-5 взяла курс на Красногвардейск. Им предстояло выполнить силовую разведку аэродрома, имевшего самую мощную противовоздушную оборону.
Вторая пара разведчиков — ведущий старший лейтенант Апинов — под прикрытием одного звена (четыре Ла-5) направилась в район Котлы — Копорье. Так как эти аэродромы находились в семи километрах друг от друга, а постоянного базирования истребителей противник здесь не имел, то и большого противодействия разведчикам, казалось, не будет. Но получилось все наоборот. Ежедневные удары наших ночных бомбардировщиков по аэродрому Красногвардейск вынудили значительную часть истребителей ФВ-190 перебазироваться в Котлы и Копорье. В такой обстановке наш замысел наполовину оказался неверным. Группа, идущая на силовую разведку, выполнила фотографирование аэродрома Красногвардейск без встреч с вражескими истребителями и благополучно возвратилась. Группа же Апинова была перехвачена, не долетев до объектов фотографирования. Завязался неравный бой. Но, как и бывает иногда на войне, к одной ошибке немедленно присоединяется следующая. Вместо того чтобы вести бой всей шестеркой и отойти за линию фронта, Апинов оторвался от своих и решил выполнить фоторазведку. Решение его оказалось роковым. Оно ослабило боеспособность группы прикрытия. А сам он был атакован следующей группой ФВ-190.
Неравный бой принес нам поражение. Апинов, сбивший 301-й самолет в полку, и его ведомый, младший лейтенант Елисеев, с задания не вернулись. Это была тяжелая потеря: сразу два летчика разведывательного звена…
Из главы «Гвардейский юбилей»
… Вечером на митинге, состоявшемся на стоянке 1-й эскадрильи, выступавшие летчики, техники, механики заверили командование полка и дивизии, что они приложат все силы, чтобы приблизить час полной победы над фашистской Германией.
Взволнованный этими словами, замполит майор Абанин сказал:
— Товарищи гвардейцы! Восемь месяцев назад в Кронштадте мы чествовали молодых летчиков Бычкова и Апинова, сбивших при выполнении разведзадания трехсотый и триста первый самолет. Сегодня мы вновь отмечаем успех нашей молодежи. В этом тяжелом сражении молодые насмерть бились с врагом. Победа досталась дорогой ценой, но они еще раз доказали, чего стоят гвардейцы. Впереди немало испытаний, враг еще не повергнут, он стоит севернее Ленинграда, в Прибалтике, и мы будем драться до полного его разгрома.